К.Э. ЦИОЛКОВСКИЙ И ЭТИЧЕСКИЕ ПОИСКИ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

© С.А.Нижников
© Государственный музей истории космонавтики им. К.Э. Циолковского, г. Калуга
Секция "Исследование научного творчества К.Э. Циолковского"
2000 г.

В предреволюционные годы в России ярко обозначились два направления в этических поисках русской интеллигенции. Первое - пессимистическое, связанное, прежде всего, с именами авторов сборника "Вехи" (1909 г.) Н.А.Бердяева, С.Н.Булгагова, С.Л.Франка и других. Это религиозные мыслители, чертой мировоззрения которых являлся эсхатологизм. Предчувствие, если не конца света, то социальной катастрофы, неизбежно наступающей при утрате высших религиозных ценностей.

Ко второму направлению - оптимистическому - принадлежали, в основном, мыслители позитивно настроенные - естествоиспытатели и космисты. Они верили в науку, в ее поступательное развитие, в разум в целом, который является непоколебимым фундаментом этики. Разум здесь сам по себе не только "разумен" но и добродетелен. Первая группа философов, напротив, относилась к разуму не столь однозначно, полагая, что он может утрачивать "разумность", если лишается моральных принципов, которые не он вырабатывает, а которые привносятся извне, из области, прежде всего, веры. Циолковский оказался в поле притяжения этих двух противоречащих друг другу установок. С первой он был связан через ту религиозную среду, в которой проходило его детство и отрочество. Со второй через свои естественнонаучные космические устремления. Если первая установка характерна более для его подсознательного уровня, то вторая определяла всю его сознательную научную деятельность. Эта борьба двух начал проявилась и в решении вопросов этики. Противоречия мировоззрения Циолковского связаны с противоречием времени, в кото ром он жил, что отразилось на его личности и этических поисках. Как человек он гуманист, а как ученый и естествоиспытатель он больше заботится о космических законах, чем о свободе ценностей человека. Засилие позитивизма и вульгарного материализма коснулось и души великого ученого, с чем связаны противоречия в его этике. С одной стороны, он рассматривает космос как нечто самодавлеющее, в основе которого принцип развития материи, с другой, он говорит о благой причине мироздания и любви.