НОВЫЕ ФАКТЫ ИЗ БИОГРАФИИ К. Э. ЦИОЛКОВСКОГО (по документам Калужского епархиального женского училища, хранящимся в ГАКО)

© Е.В.Архипцева
© Государственный музей истории космонавтики им. К.Э. Циолковского, г. Калуга
Секция "К.Э. Циолковский и проблемы образования"
2004 г.

Работа по созданию каталога «Педагогическая деятельность К.Э. Циолковского в документах» позволила выявить в Государственном архиве Калужской области 79 новых, до сегодняшнего дня неизвестных документов, связанных с преподаванием ученого в Калужском епархиальном женском училище. Их хронологические рамки: 26 марта 1899 г. — 18 сентября 1917 г. Комплекс найденных документов уникален. Ранее о наличии некоторых из них можно было лишь предполагать, так как нам знакомы содержащиеся в них данные из статей С. И. Самойловича, биографа ученого, о Циолковском-педагоге, но видим мы их впервые: документы не публиковались. Большинство документов свидетельствуют о новых фактах из трудовой биографии ученого.

Устроившись на службу в епархиальное училище 5 февраля 1899 г., Циолковский, судя по документам, согласно его желанию, имел в процессе службы неоднократные перестановки. Об этом свидетельствуют протоколы, в которых указываются предметы Константина Эдуардовича, часы, классы и оклад. Циолковский был не просто учитель, он обладал даром преподавания, а потому находился на особом счету у начальства епархиального училища. Об особом отношении к талантливому педагогу говорят протоколы заседания совета училища, доклад членов совета училища в общеепархиальный съезд и представление о дополнительном ассигновании к его жалованью за 1909 г., автор которого, аргументируя просьбу об увеличении поурочной платы ученому, указывает: «…ввиду особенно полезной для училища службы преподавателя Циолковского…». Ученого ценили как специалиста. Об этом говорит тот факт, что в 1916 г. он получал 1120 рублей — много больше других (выше оклады были только у инспектора классов протоиерея А. Казанского и преподавателя С. Покровского).

Расписания уроков, где указаны предметы преподавателя Циолковского, расписания экзаменов за различные годы, где проставлена фамилия экзаменатора Циолковского, экзаменационные ведомости за его подписью подтверждают слова ученого о том, что «через его руки» за годы преподавания прошло очень много учениц.

В течение почти всех лет работы в училище Константин Эдуардович был в ответе за состояние ученической библиотеки и физического кабинета. Об этом говорят документы, связанные с проведением проверок училищного имущества.

О дружбе К.Э. Циолковского и владельца аптекарским магазином П. П. Каннинга известно давно. О причастности Каннинга к приобретению училищем принадлежностей для уроков, к обустройству училища до сегодняшнего дня не знал никто. Об этом говорят документы. В 1907 г. при содействии Циолковского в аптеке Каннинга для уроков физики и природоведения училищем были приобретены химические реактивы и лабораторные принадлежности. В 1914 г. Каннинг помог в приобретении принадлежностей для электрического звонка для училища. Очевидно, способствовал этому Константин Эдуардович. Как никто другой, он знал о том, что опыты с электричеством — любимое занятие Павла Павловича, которыми он любил развлекать гостей в своей небольшой лаборатории.

Документы свидетельствуют о награждениях Циолковского. Так, в 1909 г. ко дню Святой Пасхи он был награжден денежной премией в сумме 50 рублей. О награждениях Циолковского орденами известно было от Самойловича, хотя сами документы, подтверждающие это, были найдены сравнительно недавно. Свой первый орден — Святого Станислава 3-й степени — ученый получил в 1906 г., второй орден — Святой Анны 3-й степени — в 1911 г. Сегодня перечень документов, связанных с награждениями ученого, значительно пополнился. Однако особую ценность имеют документы, свидетельствующие о представлении Циолковского к третьей награде — ордену Святого Станислава 2-й степени в конце 1914 — начале 1915 гг. Ранее о наличии этих документов можно было только догадываться: в прошении от 5 июня 1917 г. ученый указал три ордена. О том, к какому третьему ордену он был представлен и когда — до сегодняшнего времени было неизвестно. И хотя, как можно предположить, ссылаясь на документы, свой третий орден Константин Эдуардович по ряду обстоятельств не получил, документы о представлении его к третьему ордену все же существуют. Причины таковы: представление 1914 г. оказалось недействительным по срокам; в 1916 г. список представляемых к наградам за 1915 г. распался (А. Казанский был переведен в другой город, С. Извеков скоропостижно скончался), вероятно, нужно было составлять новый список, но в связи с событиями военного времени, когда начальница училища К. Андреева была уволена за недостачу, когда не просто был нарушен ритм жизни училища, а встал вопрос о его существовании, о наградах забыли. Таким образом, третий орден Циолковского — это не вымысел, это факт из биографии ученого.

Известно о дружеских отношениях Циолковского и талантливого педагога Александра Петровича Маргорина, благодаря которому в 1914 г. в Калуге было открыто Романовское высшее начальное училище и который заведовал этим учебным заведением. В 1916-17 гг. там преподавал Циолковский. Потомки Маргорина бережно хранят фотографию Циолковского с дарственной надписью их родственнику. Опираясь на документы, можно заключить, что знакомство ученого с Маргориным произошло много раньше, в период их совместной работы в епархиальном училище. В 1910 г. Циолковский и Маргорин были представлены к ордену Святой Анны 3-й степени. В утверждении к представлению имеется приписка, касающаяся их двоих, хотя награждалась группа лиц: «Прежде чем представить к наградам Циолковского и Маргорина, следует узнать об этом мнение попечителя Московского учебного округа». Возможно, двух педагогов объединяли интересы, душевные качества, педагогические воззрения. Можно предположить, что в 1916 г. Циолковский получил место в Романовском училище не без помощи Маргорина и, возможно, не без его участия появилось отношение директора народных училищ Калужской губернии от 24 июня 1917 г. на имя попечителя Московского учебного округа о выходе Циолковского на пенсию, которое представляет собой характеристику не только его педагогической деятельности, но и научной. Этот документ является ярким примером, подтверждающим, что в кругах учительства было хорошо известно не только о педагогической работе Циолковского, но и о его занятиях научным творчеством, благодаря которым он снискал себе славу не только в Калуге и даже не только в России, но далеко за ее пределами.

Полагаясь на документы, можно заключить, что в период преподавания в епархиальном училище Циолковский работал не только в основном его здании. В 1914-18 гг., когда почти все основное здание училища было занято сначала под военный госпиталь, затем под Губвоенкомат, занятия проходили также в стенах общежития епархиального училища (ул. Новорежская, ныне ул. Никитина) и в здании Калужского уездного мужского Духовного училища (Архангельский пер., ныне ул. Дарвина, д. 59/13), которые располагались неподалеку от основного здания.

Известно, что более высокая зарплата послужила причиной того, что в 1916 г. Константин Эдуардович нашел место в Романовском высшем начальном училище. И хотя это училище располагалось неподалеку от всех трех зданий епархиального училища, он предусмотрел, что излишняя ходьба может отрицательно сказаться на его здоровье и, согласно выявленным документам, отказался от ряда уроков в епархиальном училище. В 1917 г., как следует из выявленных документов, ученый подал прошение об увольнении из начального училища, ссылаясь на плохое здоровье, и вернул себе часть уроков в епархиальном училище. Очевидно, частое перемещение между четырьмя зданиями училищ Циолковскому в его годы действительно оказалось не по силам.

Комплекс найденных документов, связанных с преподаванием ученого в Калужском епархиальном женском училище, — ценный информационный источник, содержащий уникальный исторический материал о Циолковском-педагоге, который способствует более полному раскрытию образа Циолковского-учителя, вносит существенные коррективы в биографические данные о Константине Эдуардовиче.

 
 

Ссылки партнёров