К. Э. ЦИОЛКОВСКИЙ И А. А. ШТЕРНФЕЛЬД: ЛИЧНОСТНО-ТВОРЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ

© В.И.Прищепа
© Государственный музей истории космонавтики им. К.Э. Циолковского, г. Калуга
Секция "Исследование научного творчества К.Э. Циолковского"
2005 г.

В памятную 70-летнюю годовщину кончины Константина Эдуардовича Циолковского мы отмечаем 100-летний юбилей Ари Абрамовича Штернфельда (1905-1980). Штернфельд узнал о Циолковском в 1929 году, когда жил и работал во Франции, и сразу признал бесспорный приоритет калужанина. В 1930 году Штернфельд поместил в коммунистической газете «Юманите» статью с портретом Циолковского, сделанным с фото, которое ученый прислал Штернфельду по его просьбе. Вместе со снимком Циолковский выслал несколько своих работ. С тех пор между учеными-единомышленниками установились творческие связи. Ровно за 20 лет до запуска первого ИСЗ вышла книга Штернфельда «Введение в космонавтику», автор которой предстал как ученый-энциклопедист, принявший от Циолковского творческую эстафету основанной им теории космонавтики.

Когда 20 лет назад я в паре с Г. П. Дроновой работал над научной биографией Штернфельда, мы невольно сравнивали творческие пути двух ученых, находя в них много общего. Научным поискам Циолковского дали импульс произведения Ж. Верна и Г. Уэллса. Под влиянием пушки Ж. Верна и туннеля Б. Келлермана у Штернфельда возникла идея использовать для предварительного разгона космической ракеты сквозной туннель, проходящий через центр Земли. В творчестве Штернфельда обнаруживаются и другие отзвуки произведений фантастов.

Научный «конек» Штернфельда – механика космического полета. По его орбитам летают многие и многие космические аппараты, начиная с первого ИСЗ. «Расписание» для них было составлено путем трудоемких расчетов на арифмометре с использованием несложных математических моделей и общедоступного математического аппарата. Здесь мы также усматриваем общность творческого метода двух ученых.

Как и Циолковский, Штернфельд облекал многие из своих научно-технических предложений в художественную форму, проявил умение излагать сложные вопросы общедоступно и увлекательно, пробуждая в любознательных умах интерес к проблемам космонавтики и желание работать над ними. Кажущаяся простота таких произведений вызывала снисходительную усмешку некоторых «остепененных» ученых от космонавтики и ракетной техники. В начале 1950-х годов Штернфельд вынужден был защищать свою научную репутацию от незаслуженных публичных обвинений. В последние годы мы являемся свидетелями постыдной травли Циолковского «демократическими» СМИ.

Дар ученого-теоретика сочетался у Циолковского и у Штернфельда с талантом инженера-практика. Техническая одаренность Штернфельда выручила его, когда пришлось зарабатывать на жизнь и учебу во Франции. Какими только промышленными разработками не пришлось заниматься Штернфельду после получения в Нанси диплома инженера-механика! Космическая техника много потеряла оттого, что советское государство не использовало в полной мере творческий потенциал Штернфельда.

Ни Циолковский, ни Штернфельд не были членами коммунистических партий, но оба исповедовали общечеловеческие идеалы. Убежденность, что «только социалистическое общество откроет путь к освоению космического пространства», побудила Штернфельда переехать на жительство в СССР. Этот поступок перекликается с творческим завещанием Циолковского, которым тот передал свои труды в распоряжение советской власти.