КРИТЕРИЙ ОБЪЕКТИВНОСТИ ОЦЕНОЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОМ ПОЗНАНИИ

© А.Н.Гавриченков
© Государственный музей истории космонавтики им. К.Э. Циолковского, г. Калуга
Секция "К.Э. Циолковский и проблемы образования"
2011 г.

Социально-гуманитарное познание носит оценочный характер. Оценки культурного большинства не обязательно объективны. Соответственно сосуществующие с ними и отличные от них оценки культурных меньшинств не обязательно субъективны. Каков же тогда критерий объективности? Вообще объективная оценка — всегда верная оценка. Если кто-либо представляет культурное большинство, то его отношение к взглядам и поведению меньшинства не должно быть агрессивно-оценочным, но должно быть толерантным. Значит ли это, что основания объективности следует искать в культурном релятивизме, освобождающем наше мышление от этноцентризма, стереотипов, предубеждений и дискриминации в отношении суждений и поведения представителей других культур?

Культурный релятивизм рассматривает поведение представителей других культур в свете присущих им ценностей и убеждений. В отличие от этноцентризма этот подход свободен от оценочных суждений или нейтрален — каждая культура понимается в её собственных понятиях. Благодаря культурному релятивизму человек становится толерантным в оценках мышления и стиля жизни представителей иных культур. Но с точки зрения культурного релятивизма неважно, является ли определённый обычай нравственным или нет; значение имеет только та роль, которую он играет в жизни народа.

Превращая человека в путешественника по чужим культурам и формируя толерантное сознание, культурный релятивизм может обернуться моральным релятивизмом. Находясь «по ту сторону добра и зла», человек становится заложником аморализма. Дорога свободы может стать дорогой к рабству. Человек оказывается в плену собственных иррациональных идей («всё относительно», «всё дозволено»). Культурный релятивизм не избавляет от субъективизма в оценках. Он уводит в сторону отрицания оценок вообще. Правило культурного релятивизма («каждый по-своему прав или каждая культура по-своему права, стало быть, не судите») нельзя брать в качестве критерия объективности оценок в социально-гуманитарном познании. В позиции культурного релятивизма «дремлет» аморализм как угроза разрушения жизни. Данным критерием должно быть правило нравственного максимализма («не судите, да не судимы будете»), так как «не каждый прав, и, прежде чем судить других, суди себя». Объективность оценки предполагает отказ от морального осуждения других, потому что оно может быть несправедливым. Лучше вообще не судить, чем вершить неправедный суд. Культурное правило «не судить» имеет относительный моральный смысл, и, стало быть, таит в себе угрозу для жизни (и социальной, и биологической), так как может привести к пренебрежению правилами и нормами вообще («общей правды нет, у каждого она своя»). Нравственное правило «не судить» имеет абсолютный моральный смысл («есть общая правда»). Нравственный максимализм требования «не судите» не уничтожает моральные оценки вообще, он лишь уничтожает неправедные оценки. Это правило проникнуто верою в добрые начала, в нравственную силу человечества, оно напитано любовью, духовным жизнетворчеством.

Максима «не судите, да не судимы будете» получит признание в качестве руководящего нравственного принципа тогда, когда человек поверит в её истинность. Ведь вера — это признание истинности в силу внутреннего, субъективного убеждения. Нравственное правило «не судите» тогда становится критерием объективности оценочной деятельности в социально-гуманитарном познании, когда его мыслимое содержание обретает субъективную форму веры в его абсолютную истинность.