ФИЛОСОФСТВОВАНИЕ «ПРОСВЕЩЕННЫМ РАЗУМОМ»

© Т.Б.Карулина
© Государственный музей истории космонавтики им. К.Э. Циолковского, г. Калуга
Секция "Космонавтика и общество: философия К.Э. Циолковского"
2016 г.

Теоретическое наследие К.Э. Циолковского, постепенно вводимое в научный оборот, представляет интерес уже тем, что благодаря этой противоречивости и неоднородности, оно в разные «эпохи» складывается из отдельных работ и фрагментов в многообразном порядке и понимается по-разному, составляя «орнаменты», которые проступают (или образуются) как в калейдоскопе. Например, «Мои идеалы социалистического устройства человечества близки к советской конституции» [Циолковский К.Э. Щит научной веры. М.: Самообразование, 2007. С. 9] и «Я принимаю один главный источник: чистую или точную науку» [Там же. С. 10].

Возникает вопрос, возможна ли рациональная реконструкция отдельных работ, набросков и заметок философского «типа», составляющих письменное наследие К.Э. Циолковского, в целостную если не систему, то хотя бы сциентизированную доктрину или «идеологию науки»? Для такой реконструкции необходимо вычленить исходные спекулятивные допущения К.Э. Циолковского, иначе говоря, внерелигиозные «догматы» его мировоззрения. О философской системе К.Э. Циолковского оснований говорить нет. Однако есть некое философствование, собранное под общими обложками книг и журнальных статей. Эти «догматы» могут быть в упрощенном виде представлены, во-первых, как гиперболизация разума или рациональной жизни человека, во-вторых, как редукция процессов в природе, человеке и обществе, к естественным (механическим) процессам, покоящаяся на понимании внутренних связей этих процессов, их динамики и направленности, соединении представлений о природе в «теорию природы» [Кассирер Э. Философия Просвещения. М.: Центр гуманитарных инициатив, 2013. С. 24].

Философское наследие Циолковского можно представить как три основные, связные между собой группы идей. 1. Философия природы, возникшая из метафизических конструкций ньютоновской механики, противоречивым образом сочетающая ньютоновский (вернее, вольтеровский) механистический редукционизм с убеждением «гипотез я не измышляю», содержащая в себе отдаленные «отзвуки» философии Просвещения. Как писал сам о себе Циолковский «дух моих сочинений… основан на чистой науке и чистом разуме» [Циолковский К.Э. Щит научной веры. М.: Самообразование, 2007. С. 57]. 2. Религия, для которой характерна арелигиозность религиозных идей, сконструированных для иной цели, нежели религия. Религия у К.Э. Циолковского является основой развития общества, особенно в процессе его становления. Так как она не признается в общеупотребимом смысле, то проходится ее «конструировать» и цели этой религии будут заслонять традиционную сущность (символ веры, догматику, моральность). Реализоваться должна, по мнению мыслителя, адаптация священного писания для изменяющегося человечества. «Там, где разум бессилен, религия приходит на помощь и разрешает наши недоумения» [Там же. С. 14]. То же самое должно происходить и с нравственностью, так как мы строим ее для … усовершенствованного общества. 3. Социум. «Человечество обратится как бы в одно могущественное существо под управлением своего президента» [Там же. С. 61]. Циолковский понимает под обществом естественным (природным, «натуральным») путем сложившееся объединение людей (однако, например, в немецкой философии различаются понятия, отражающие естественную и гуманитарную приоритетность социальных отношений: die Gemeinschaft и die Gesellschaft). В этом обществе нет ничего социального: причинность и направленность развития носят исключительно «натуральный» характер. Поэтому Циолковский не оперирует понятиями «право» и «закон», и традиционный для социальной философии вопрос о соотношении права и власти редуцирован к природной («натуральной», естественной) эволюции разума. В связи с этим из учения об обществе полностью уходят «справедливость», «добро», «зло» и другие характеристики. Не привлекается и понятие «естественное право». Реальность человеческого общества сама по себе становится проблематичной, общество — это нечто, описываемое через запреты и разрешения, источник которых неясен. Призрачное общество призрачных людей, регулируемое естественностью отношений к разумной необходимости. «Не только животные, но и большая часть несовершенных человеческих родов должна быть погашена путем ограничения в размножении» [Там же. С. 57].

У читателя складывается ощущение, что этим призрачным людям известны перспективы развития космоса, и они подчиняются этому процессу как природной закономерной стихии. Для К.Э. Циолковского нет политической теории, нет и истории. Кажется, что он предлагает нам существование общества через общественный договор. «Договор» или единство людей в обществе Циолковского представляется как путь отказа от социальности, но не отказа от себя. Таким образом, если нет социальности, то нет необходимости и в отказе. Сообщество людей на земле выстраивается посредством просвещения: свободного обращения знаний, образования своих членов (прежде всего через книгу и самостоятельное ее чтение), когда под каждую проблему рекомендуется новая книга, представительство во власти (пока она необходима) лучших, при постоянной их смене и социальных лифтах для людей во всех направлениях. В итоге должен осуществиться процесс очень медленно выстраиваемого сначала всеземного сообщества людей, при осторожной селекции населения планеты через разумные ограничения и рациональную программу, а затем и всекосмического единства.