К ИСТОРИИ НАУЧНЫХ ТРУДОВ К.Э. ЦИОЛКОВСКОГО ПО КОСМОНАВТИКЕ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ ЖИЗНИ (1930-1935)

© Т.Н.Желнина
© Государственный музей истории космонавтики им. К.Э. Циолковского, г. Калуга
Секция "Проблемы ракетной и космической техники"
2010 г.

К началу 1930-х годов в целом завершился период теоретических исследований в области космонавтики – все основные труды пионеров мировой космонавтики, в которых научно обосновывалась возможность осуществления космического полета на аппарате ракетного типа, были написаны и опубликованы. Ученые, инженеры и техники разных стран вступили в пору практических работ с целью овладеть стратосферой. Для ее достижения была поставлена задача создания высотной авиации и на-мечен путь к ее решению – разработка двигателей, способных действовать в разреженных слоях воздуха. Соответственно внимание было сосредото-чено на двигателях двух типов – воздушно-реактивных и ракетных на жидком топливе.

Идея ракетного самолета осмыслена Циолковским в 1924-1926 гг. Тогда он видел в нем исходный элемент в эволюционном ряду космиче-ской ракеты. Три года спустя, летом 1929 г. в работе «Реактивный двига-тель» Циолковский сделал вывод, предопределивший содержание его ра-бот по космонавтике в оставленные ему судьбой неполные шесть лет, – о возможности внести усовершенствования в авиационный двигатель, кото-рые настолько увеличили бы силу реакции его выхлопных газов, чтобы она стала наряду с действием воздушного винта источником движения самолета, позволив летать с большими скоростями на высотах порядка 25 км и выше. Этот вывод основывался на грубых подсчетах возможной величины отброса выхлопных газов, и результат был настолько обнадежи-вающим, что Циолковский уже не сомневался в том, что самолет с таким усовершенствованным двигателем позволит «приблизиться к заатмосфер-ному летанию» (1954. С. 297). Так, недооцененная до сих пор исследовате-лями работа «Реактивный двигатель» стала этапным трудом в творчестве Циолковского. Она положила начало его исследованиям по новым для не-го проблемам, максимально приближенным к запросам того времени и сконцентрированным на вопросе о возможности создания стратосферных и орбитальных самолетов, которые достигли бы космических скоростей скорее и с меньшими затратами, чем составные ракеты. Во второй полови-не 1929 г. Циолковский сосредоточился на изучении вопросов, связанных с явлениями, происходящими «при изменении объема газа» (1951. С. 232), имея в виду процессы сжатия воздуха в компрессоре и расширения выбра-сываемых продуктов сгорания. Он интересовался теплопроизводительной способностью газов и скоростью их отброса, а также сжатием воздуха, питающего рабочие цилиндры двигателя, осуществляющимся в результате напора встречного воздушного потока. Полученные выводы легли в осно-ву работы «Давление на плоскость при ее нормальном движении в возду-хе», которая с 1951 г. и до сих пор механически относится к трудам Циол-ковского по аэродинамике, хотя является неотъемлемой частью его иссле-дований в области двигателей для реактивной авиации. Одновременно он продумал усовершенствования, которым предстояло подвергнуть авиаци-онный двигатель с тем, чтобы к тяге воздушного винта добавить силу ре-акции выбрасываемых продуктов горения. Они заключались в том, чтобы 1) научиться охлаждать сжатый в компрессоре воздух и 2) увеличить ко-личество сжигаемого горючего и скорость истечения выхлопных газов. Решение обеих задач виделось ему в одной особенности, которую следо-вало придать конструкции авиационного двигателя, – в короткой и широ-кой конической выхлопной трубе (трубах), обеспечивающей максимальное расширение истекающих продуктов горения и понижение их температуры. Это превращало пространство вокруг трубы в естественный холодильник, которым Циолковский предлагал воспользоваться для охлаждения сжатого в компрессоре воздуха: прежде чем поступить в рабочие цилиндры, он должен был пройти через зарубашечное пространство вокруг конической трубы. Первую, наиболее раннюю в его трудах схему такого двигателя Циолковский набросал в июне 1929 г. («Двигатель высшего аэроплана»), в октябре 1929 г. он подал в Комитет по делам изобретений ВСНХ Союза ССР заявку на изобретение «Полуреактивный аэроплан», которое вскоре, в декабре 1929 г. сам же и усовершенствовал, предложив отказаться совсем от воздушного винта и превратить «полуреактивный аэроплан» в «реак-тивный аэроплан». С этим изобретением и с двумя начатыми работами «Давление на плоскость при ее нормальном движении в воздухе» и «Реак-тивный аэроплан» Циолковский и вступил в последний период своей жиз-ни и научной деятельности, в течение которого написал, кроме многих других сочинений, несколько десятков работ по космонавтике.

Эти работы освоены исследователями крайне неравномерно. Одни – немногие – издавались неоднократно, последний раз в 2008 г. (шесть ра-бот; причем подборка современных публикаций не дает адекватного пред-ставления о содержании и направленности работ Циолковского 1930-1935 гг., об акцентах, которые он расставлял, имея в виду приоритеты в развитии транспортных средст для осуществления космического полета). Другие не переиздавались, например, с 1967 г. - «Реактивный двигатель», 1964 г. - «Парогазовый турбинный мотор для дирижаблей, аэропланов, стратопланов, автомобилей и других целей» и ряд других, 1954 г. -«Восходящее ускоренное движение ракетоплана», 1951 г. - «Давление на плоскость при ее нормальном движении в воздухе», 1936 г. - «Энергия химического соединения веществ и выбор составных частей взрыва», 1935 г. - «Фантазия ли заатмосферные полеты?». Третьи – не изданы до сих пор (более десяти работ). Больше того, работы Циолковского по кос-монавтике 1930-1935 гг. никогда не изучались во всей полноте, потому что: 1) учет их публикаций и их рукописей до сих пор велся раздельно (в нередких случаях разных заголовков печатных и рукописных источников одного и того же текста Циолковского вы рискуете принять одну работу за две); 2) известные из литературы перечни, включающие научные рукописи Циолковского, охватывают только материалы, сосредоточенные в Архиве Российской Академии наук (АРАН), и не отражают рукописные собрания, отложившиеся в других архивохранилищах; 3) рукописи, хранящиеся в фонде 555 (личном фонде Циолковского) АРАН, учтены с существенными пробелами – многие рукописи одних работ, написанные на оборотных сто-ронах листов других, не выделены из их состава и, следовательно, их на-личие вообще не зафиксировано.

Это означает, что первая опись фонда 555 в АРАН и производные от нее перечни «Аннотированная библиография рукописных и печатных тру-дов К.Э. Циолковского, опубликованных при его жизни, по вопросам ре-активных летательных аппаратов и межпланетных сообщений» (состави-тель Б.Н. Воробьев, 1964), «Библиография печатных и рукописных работ К.Э. Циолковского по ракетной технике и межпланетным сообщениям» (составители Воробьев Б.Н., Соколова С.А., Рогачева Н.И., 1964) и «Руко-писные материалы К.Э. Циолковского в Архиве Академии наук СССР. Научное описание» (составители Ржезникова М.Я., Староверова И.П., Са-мохвалова Л.Г., 1966), не отражают реальный состав рукописного насле-дия ученого. Они составлены на основе работы по разбору бумаг личного архива К.Э. Циолковского, проделанной в 1936-1938 гг. Б.Н. Воробьевым, которому было свойственно учитывать так называемые многотекстовые, сложные по составу рукописи как одну единицу. Обрисованная ситуация со всей очевидностью выдвинула в качестве первоочередной задачи изу-чения научного наследия Циолковского на современном этапе переучет его трудов с целью реконструкции их сводного массива на основе карди-нально иного, чем раньше, принципа: фиксации не носителей текста – пе-чатных или рукописных – как таковых, а самих текстов во всей полноте публикаций и рукописей, рассредоточенных по разным архивам.

В результате проделанной многолетней работы корпус трудов Ци-олковского по космонавтике 1930-1935 гг. был восстановлен в полном объеме дошедших до нас текстов, каждый из которых был учтен в сово-купности прижизненных и посмертных публикаций и сохранившихся ав-тографов и/или машинописных копий. При этом учет не сводился к меха-нической фиксации наличия текста в виде того или иного источника, па-раллельно изучалась его история, выявлялись варианты и редакции, про-верялась и, при необходимости, уточнялась авторская датировка, а при ее отсутствии текст датировался исследовательским путем. Это позволило восстановить хронологическую последовательность трудов и способство-вало установлению генетических связей между ними. Одновременно уста-навливались связи между произведениями с одной стороны и подготови-тельными, сопроводительными, дополнительными и иллюстративными материалами к ним - с другой стороны.

Изучение всего этого сложного конгломерата текстов позволило внести существенные уточнения в представления о содержании, объеме, размахе и интенсивности исследований Циолковского в данный период. Так, можно со всей определенностью утверждать, что работы ученого по проблемам, связанным с осуществлением космического полета и реализа-цией программы заселения внеземного пространства, в 1930-1935 гг., впервые в его творчестве, стали доминировать над его занятиями другими предметами. Все, что было написано Циолковским в эти годы по воздухо-плаванию и дирижаблестроению, основывалось на его трудах прежних десятилетий и имело целью либо популяризацию его проекта цельноме-таллического дирижабля, либо разъяснение особенностей и содержания практических работ по строительству его моделей. Несколько десятков философских сочинений, преимущественно в форме коротких эссе, отно-сящихся к 1930-1935 гг., также повторяли различные сюжеты «космиче-ской философии», развивавшейся с 1880-х годов и принявшей закончен-ный вид к концу 1920-х годов. Датированные 1930-1935 гг. статьи по био-логии, астрономии, энергетике, наземным средствам передвижения и дру-гим вопросам, если и не имели истоков и аналогов в предшествующих пе-риодах научной деятельности Циолковского, то оставались единичными проявлениями его творческой активности в данных областях науки и тех-ники, вызванными настоятельной необходимостью в смене тематики ис-следований с целью отдыха от продолжавшейся порой непрерывно в тече-ние месяцев работы, заполненной кропотливыми расчетами и подсчетами по проблемам создания летательных аппаратов, способных вынести чело-века в космос.

В рамках этой работы Циолковский выполнил несколько циклов ис-следований, которые придали новое качество его трудам по космическим транспортным средствам. Если предшествующие тридцать пять лет (1896-1920-е годы) ученый разрабатывал космические ракеты, то последние не-полные шесть лет своей жизни он посвятил аэро-космическому транспор-ту, раскрыв возможности использования реактивной авиации для решения транспортной проблемы космонавтики.

Цикл работ 1930 г. включил такие произведения как «Давление на плоскость при ее нормальном движении в воздухе», «Реактивный аэро-план» (обе начаты в 1929 г.), «Возможны ли межпланетные сообщения» (январь 1930 г.), «Звездоплавателям» (май-начало июля 1930 г.), «Восхо-дящее ускоренное движение ракетоплана» (лето 1930 г. - не позднее ок-тября 1930 г.), «От самолета к звездолету» (ноябрь 1930 г.), из которых все, за исключением «Восходящее ускоренное движение ракетоплана», были опубликованы автором вскоре после написания. Происхождение и целевое назначение этих работ различно. В работах «Давление на плос-кость при ее нормальном движении в воздухе», «Реактивный аэроплан» и «Восходящее ускоренное движение ракетоплана» излагаются результаты многомесячного исследования, смысл которого заключалась в том, чтобы уяснить проблематику, связаную с созданием реактивного самолета («аэ-роплана стратосферы») и особенностями его полета. Работы «Возможны ли межпланетные сообщения», «Звездоплавателям» и «От самолета к звез-долету» – популярные статьи, в которых раскрывается роль и место реак-тивной авиации в деле завоевания космических высот и скоростей («По-строение высотных аэропланов нас многому научит и приблизит к звездо-лету». «Нужен стратоплан или аэроплан высот. <...> Попробуем поэтому преобразить обыкновенный аэроплан в стратоплан. <...> При десятикрат-ном ускорении сгорания выхлопное действие газов так значительно, что стратоплан сначала катится, а потом подымается на воздух и мчится со скоростью, доходящей до 50-100 метров в секунду. Но где же космические скорости, где вообще увеличение скорости? Это увеличение обнаружится в высших слоях атмосферы <...> Вот путь к звездоплаванию и путь вполне осществимый, если бы усердно пойти по этой дороге»). До читателей был донесен образ реактивного летательного аппарата, обладающего смешан-ными чертами высотного и орбитального самолетов («<...> Звездолет ле-тит некоторое время в атмосфере и потому, во время этого воздушного пути, также может пользоваться воздухом. Только после вылета из атмо-сферы или в очень разреженных ее слоях он должен прибегнуть к своим запасам кислорода. Таким манером наш звездолет превращается из чисто реактивного в полуреактивный»).

Примечательно, что «Реактивный аэроплан» и «Восходящее уско-ренное движение ракетоплана» представляют собой части одного целого и текстуально явно восходят к одному протографу – не сохранившемуся ис-ходному автографу, на основе которого они и были написаны. Их тяготе-ние друг к другу очевидно и раскрывается в содержании. В работе «Реак-тивный аэроплан» ставился вопрос о том, как «преобразовать обыкновен-ный авиационный мотор» в реактивный двигатель, который позволит ле-тать в разреженных слоях атмосферы и летать с усиленной скоростью; определялась работа, потребная для сжатия в компрессоре различного объема воздуха до нужной величины давления; устанавливались зависи-мости между сжатием воздуха и повышением его температуры, излагался способ охлаждения сжатого воздуха перед подачей его в рабочие цилинд-ры (пропускание его через «особый кожух, окружающий кормовые концы труб с расширяющимися продуктами горения»), рассчитывалась работа, которую должен был выделять «преобразованный» мотор для движения в верхних разреженных слоях атмосферы, и соотношение потребного коли-чества горючего и атмосферного кислорода, а также скорость, время и дальность полета самолета. Все эти вопросы Циолковский разбирал здесь, имея в виду лишь равномерное и горизонтальное движение самолета («Мы здесь почти не касаемся расчетов относительно восходящего ускоренного движения снаряда и достижения им космических скоростей, освобождаю-щих его от сопротивления атмосферы. Говорим только про земной транс-порт и лишь намекаем на небесный: указываем на переходную к нему сту-пень. За эрой аэропланов винтовых должна следовать эра аэропланов реак-тивных или аэропланов стратосферы»). Он не затрагивал и устройства са-мого самолета, хотя, казалось бы, заголовок работы «Реактивный аэро-план» прямо к этому подводил. Описание конструкции самолета и под-робный разбор случаев его «восхождения на высоты» и «приобретения постоянной скорости движения» и разбор зависимостей, характеризующих полет с нарастающей скоростью до перехода в горизонтальное движение на высоте несколько десятков километров, Циолковский дал в работе «Восходящее ускоренное движение ракетоплана».

Характерная особенность работ 1930 г. состояла в том, что все они трактовали идею «реактивного аэроплана» в духе «изобретения», датиро-ванного декабрем 1929 г., то есть самолета, оснащенного усовершенство-ванным авиационным двигателем без воздушного винта, который, рабо-тая на запасенном горючем и кислороде, содержащемся в атмосферном воздухе, обеспечил бы создание тяги исключительно реакцией истечения продуктов сгорания (выхлопных газов). Бросается в глаза неустойчивость авторской терминологии. В 1930 г. Циолковский употреблял термин «ре-активный аэроплан» как антоним «полуреактивному аэроплану», подразу-мевая под обоими летательные аппараты, оснащенные «обыкновенными авиационными двигателями» внутреннего сгорания, потребляющими ат-мосферный воздух и преобразованными в реактивные двигатели, только в первом случае имелся в виду реактивный двигатель прямой реакции без воздушного винта, а во втором – реактивная установка с прямой реакцией и винтом. Однако ранее и позднее термином «реактивный» («чисто реак-тивный прибор») он обозначал летательные аппараты с запасенными го-рючим и кислородом, точнее – ракеты. Не было стабильным и употребле-ние термина «ракетоплан». В 1930 г. Циолковский использовал это слово как синоним термина «реактивный аэроплан». В 1931 г. термин «ракето-план» встречается у него в смысле «полуреактивный стратоплан» (само-лет, оснащенный реактивной установкой с прямой реакцией и винтом). Позднее «ракетопланом» Циолковский стал называть самолеты с жидкост-ными ракетными двигателями. Эти терминологические нюансы в его рабо-тах 1930-1935 гг. до сих пор не учитывались и в комментариях к ним не-верно истолковывалось их содержание.

Циолковский постепенно не только упорядочил употребление тер-минов, он пересмотрел и свою позицию по поводу отсутствия у разрабо-танного им реактивного двигателя воздушного винта. Отказавшись от него в декабре 1929 г., он вновь вернулся к нему год спустя в декабре 1930 г. , и вернулся навсегда, в работе «Стратоплан полуреактивный», подчеркнув этим названием наличие винта в конструкции двигателя. Поразительно, что отказ от «реактивного» самолета и возвращение к «полуреактивному» был зафиксирован в конце 1930 г. на страницах одного из трех экземпля-ров машинописной копии «Восходящее ускоренное движение ракетопла-на». Во всех местах слова «ракетоплан» «реактивный аэроплан», «при-бор», «снаряд» «ракета» исчезли из ее текста и были заменены словом «стратоплан». Заголовок был заменен на «Еще о снаряде», первый пара-граф стал сто тринадцатым, а в описание устройства двигателя был вклю-чен «особый пропеллер». Еще более поразительно, что все эти метаморфо-зы с рукописью «Восходящее ускоренное движение ракетоплана», за кото-рыми стоит развитие творческой мысли Циолковского, отказ от прежних установок и переход на новую ступень познания были абсолютно проиг-норированы исследователями и публикаторами. М.К. Тихонравов в 1947 г. и А.А. Космодемьянский в 1954 г. опубликовали текст этой работы по первому варианту без учета поздней правки. Для Циолковского же оба варианта – и «Восходящее ускоренное движение ракетоплана», и «Еще о снаряде» стали преходящими этапами в исследовании. Отказавшись от «реактивного аэроплана» в пользу «полуреактивного», он не очень береж-но отнесся к этой исправленной рукописи, сохранив ее не полностью. Она обрывается на 178 параграфе, хотя, если основываться на имеющемся пе-речне формул, в ней должно было быть не менее 229 параграфов, и из нее изъяты страницы 18-30 с параграфами 68-127 – два их экземпляра (один полный и один неполный), до сих пор не учтенные, были обнаружены на-ми среди автобиографических материалов (Оп. 2. Д. 3). Когда Циолков-ский так поступал со своими рукописями, он явно в них больше не нуж-дался.

Весь 1931 г. прошел для Циолковского под знаком цикла работ, в который вошли «Стратоплан полуреактивный», «Сжиматель газов и его расчет» и «Как увеличить энергию взрывных (тепловых) двигателей». И они являются единым проблемно-тематическим комплексом, не существуя друг без друга – обстоятельство, которое также до сих пор игнорировалось – две последние работы не включались в перечни работ Циолковского по космонавтике и были опубликованы в четвертом томе Собрания сочине-ний среди работ по технике. Цикл «Стратоплан» отличается внушитель-ным для Циолковского объемом (только в работе «Стратоплан полуреак-тивный» 325 параграфов, из которых до сих опубликовано лишь 39 пара-графов) и содержит детальное исследование вопросов, связанных с созда-нием реактивной двигательной установки прямой реакции и с винтом, а также с конструктивными особенностями самолета, оснащенного таким двигателем, его техническими характеристиками и картиной его полета с учетом сил сопротивления воздуха и тяготения. Двигательная установка для «стратоплана» – очередной результат его усилий по преобразованию авиационных двигателей – наиболее известная в литературе из всех, что Циолковский разрабатывал. Это был поршневой авиационный мотор, ме-ханически связанный с винтом; часть мощности мотора расходовалась на вращение винта, другая часть – для создания прямой рекации. Самолет двигался под действием тяги, создаваемой воздушным винтом и прямой реакцией выхлопных газов в смеси с воздухом. Отличие данного мотора от установок 1929 г. и 1930 г. (кроме наличия винта по сравнению с реактив-ной установкой с прямой реакцией конца 1929-1930 гг.) в одной детали – воздух должен был охлаждаться не после сжатия в компрессоре перед по-дачей в рабочие цилиндры, а еще до его поступления в компрессор. К со-жалению, интерпретация в литературе содержания опубликованных три-дцати девяти параграфов работы «Стратоплан полуреактивный» также не свободна от неточностей – считается, что «в данной работе <...> Циолков-ский привел схему и дал приблизительные расчеты стратосферного само-лета с турбокомпрессорным двигателем», между тем компрессор и здесь должен был приводиться в действие еще не турбиной, а мотором. В 1932 г. Циолковский опубликовал несколько работ с целью популяризации своего «высотного самолета или стратоплана» и распространения своего главного на тот момент вывода: сразу стратоплан не достигнет космической скоро-сти, только «постепенно, с течением времени, путем многочисленных ра-бот и жертв». Вообще в июле 1932 г. он рассматривал три вида транспорт-ных средств: ракету (считал, что это «путь более простой, очень ориги-нальный и потому еще очень шаткий»); «ракетный поезд», приобретаю-щий «еще на земле, без схода с нее и ее же побочными силами <...> неко-торую подготовительную скорость»; реактивный самолет. Ближайших перспектив он не видел ни для одного из этих средств, но считал, что ра-ботать надо прежде всего в направлении реактивной авиации: «Победа рано или поздно будет одержана». Еще одна характерная черта работ этого года – от представления о реактивном летательном аппарате, сочетающем свойства стратосферного и орбитального самолетов Циолковский пришел к четкому разделению стратоплана и звездолета и разработал конструк-тивную схему последнего, опубликовав его рисунки в двух журналах «В бой за технику» и «Знание - сила» в августе и в декабре 1932 г.

В работах 1933 г. Циолковский значительно продвинулся вперед сразу по нескольким направлениям. В июле 1933 г. в статье «Дирижабль, стратоплан, ракета» он высказал идею аэро-космического буксира, кото-рой придерживался до 15 декабря 1934 г. и которая получила формулиров-ку: «Все же и описанный мною в печати ракетный прибор [звездолет] не достигнет необходимой скорости без помощи стратоплана. Надо прежде пройти эпоху высотных самолетов, достигнуть их большой скорости и грузоподъемности и тогда уже сделать попытку вылететь в пустоту, за атмосферу. Какая же тут роль самолета? Большой стратоплан может взять на буксир сравнительно небольшой звездолет, поднять его на высоту, где воздух примерно в 100 раз реже и, таким образом, придать ему скорость около 1000 м в секунду. Там, на высоте 50-60 км он предоставляет самолет самому себе. Последний приводит в действие свои моторы и доводит свою скорость до 8 км в секунду <...> Роль высотных аэропланов делается неиз-меримо громадной, когда мы вспомним, что они послужат переходной ступенью к межпланетным кораблям».

В августе 1933 г. в статье «Звездолет с предшествующими ему ма-шинами» он внес изменения во внешний облик своих реактивных самоле-тов – в схеме «стратоплана» от трех фюзеляжей, соединенных общим кры-лом (1931-1932 гг.), он вновь вернулся к одному фюзеляжу (как в 1929-1930 гг.) с двумя округлыми крыльями. Похожая – классическая – конст-руктивная схема была придана и «звездолету», который ранее был выпол-нен по схеме «летающее крыло». Обозначились изменения и в двигателе «стратоплана». В работе «Звездолет с предшествующими ему машинами» Циолковский заменил поршневой авиационный мотор системой из жидко-стного ракетного двигателя и турбины, так описав принцип ее действия: продукты сгорания, усиленные турбиной, приводят в движение воздуш-ный винт, установленный сзади, который «засасывает воздух справа и вы-гоняет его влево. От этого прибор движется слева направо. Этому движе-нию помогает еще и отдача (реакция) отработанного газового потока». В работе «Парогазовый турбинный мотор для дирижаблей, аэропланов, стра-топланов, автомобилей и других целей» ученый изложил схему турбоком-прессорного двигателя, которая пришла на смену идее 1929-1932 гг. осу-ществлять сжатие воздуха скоростным напором встречного воздуха и ком-прессором, приводимым в действие мотором.

Эти исследования разворачивались на фоне интенсивной, длившей-ся почти полгода работы Циолковского над несколькими вариантами «Альбома космических путешествий», которые он создавал для съемочной группы кинофильма «Космический рейс». С точки зрения новизны содер-жание «Альбома» повторяло многие труды ученого прежних лет, но по форме это было концентрированное и образное выражение его программы расселения людей за пределами планеты в процессе индустриализации космоса. Так что «Альбом космических путешествий» может по праву считаться одним из наиболее значимых трудов Циолковского по космо-навтике последних лет его жизни.

Такой же характеристики бесспорно заслуживает и последний большой труд ученого «Основы построения газовых машин, моторов и летательных приборов», над которым он работал с августа 1934 г. и кото-рый не успел завершить (если исходить из его расчетов, ему не хватило около трех месяцев для окончательного оформления рукописи). Труд включал одиннадцать глав: «Сжатие и разрежение газа», «Давление нор-мального потока на плоскость», «Трение в газах», «Сопротивление среды движению плавных птицеподобных тел», «Плотность, температура и дав-ление разных слоев атмосферы», «Энергия химического соединения ве-ществ и выбор составных частей взрыва», «Наибольшая скорость враще-ния тел и запас их механической энергии», «Новые двигатели двух типов», «Второй тип моторов с запасенным кислородным соединением и без во-ды», «Грубый расчет полета ракетоплана», «Наибольшая скорость раке-ты». Подавляющее большинство из них обобщало результаты исследова-ний, проведенных Циолковским с конца 1929 г., то есть это был своеоб-разный итог его научной деятельности по космонавтике последних лет жизни. Принципиальной новизной отличалась глава «Наибольшая ско-рость ракеты», в которой излагался «особый прием достижения космиче-ских скоростей». С 1947 г., со времени первой публикации этой работы, в литературе нет единства по поводу интерпретации идеи летательного ап-парата, к которому Циолковский собирался применить упомянутый «при-ем». Одни исследователи утверждали, что это была составная ракета с продольным соединением ступеней, другие, в том числе и автор данного доклада, настаивали, что «прием» дозаправки летательных аппаратов топ-ливом в полете Циолковский разработал для группы ракетопланов или самолетов с жидкостными ракетными двигателями. Фронтальное и доско-нальное обследование бумаг Циолковского, отложившихся в его фонде в АРАН, позволило найти еще один – прямой – аргумент в пользу нашего вывода: в составе аннотации содержания глав труда «Основы построения газовых машин, моторов и летательных приборов» был обнаружен оконча-тельный вариант заголовка главы «Наибольшая скорость ракеты», который сформулирован так: «Особый коллективный прием для достижения кос-мических скоростей с помощью многих одинаковых и несовершенных ракетопланов». В том, что это был именно окончательный вариант, не приходится сомневаться, потому что упомянутую аннотацию Циолковский рассылал для ознакомления своим корреспондентам, в том числе сотруд-никам РНИИ. Впрочем, найден и другой, не менее прямой, довод. В статье «Фантазия ли заатмосферые полеты?», написанной Циолковским в июле-августе 1935 г. и опубликованной в газете «Комсомольская правда» за день до его смерти 18.09.1935, ученый рассуждал о вполне реальных осно-ваниях для уверенности в возможности построить «реактивный летатель-ный снаряд», в котором можно было бы разместить семикратный запас «взрывчатых веществ», достаточный для достижения космической скоро-сти. Скептиков же, сомневающихся в его расчетах, он обнадежил: «Нако-нец, если бы максимальный запас был гораздо меньше, например, едини-ца, то и тогда бы особым приемом, с помощью группы ракетопланов, мог-ли бы получить космическую скорость, как это было недавно указано мною в газете "Техника" [имелась в виду статья «Достижение космической скорости», написанная на основе главы «Наибольшая скорость ракеты»]. Здесь же Циолковский поместил рисунок ракетоплана («звездолета») кры-латой схемы, датированный августом 1933 г., который окончательно ли-шает всяких оснований версию «составной ракеты» как летательного ап-парата, предложенного Циолковским для реализации «приема» перелива-ния топлива между отдельными аппаратами, участвующими в полете.