ВОПРОС О СЛОВЕ (ЯЗЫКЕ) У НИКОЛАЯ ФЁДОРОВА И АНДРЕЯ ПЛАТОНОВА. QUESTION ABOUT THE WORD (LANGUAGE) NIKOLAI FEDOROV AND ANDREY PLATONOV

© А.О.Горская
© Государственный музей истории космонавтики им. К.Э. Циолковского, г. Калуга
Симпозиум
2019 г.

Аннотация: Фёдоровский вопрос о всемирном языке предстает в докладе как вопрос о тотальном пойэзисе, а сам по себе текст «Философии общего дела» – как его наличная творческая «лаборатория». Платонов вводится тут как идеальный читатель Фёдорова, наращивающий не просто текст, но самое тело общего дела.

Ключевые слова: общественное и общее дело, всемирный язык, пойэсис, воскрешение, коперниканское и птолемеевское искусство, семиотическое, творческое чтение

Abstract: Feforovs question on the worldwide language appears in the report as a question on the total poiesis. The text of The Philosophy of the common task itself emerges as its hic et nunc creative «laboratory» and Andrei Platonov as an ideal Fedorovs reader and successor.

Keywords: public and common task, worldwide language, poiesis, resurrection, Сopernical and Ptolemean art, semiotic, creative reading

Говоря о «филологической пятидесятнице», объединении и одушевлении неживых языков через воскрешение всеобщего праотеческого языка родства, Фёдоров пишет, что лингвистика мало успешна в этом, поскольку «человечество считает главным своим делом общественное, а не общее» [1, с. 234]. Последнее противопоставление – своеобразная линия горизонта фёдоровского эстетического супраморализма, разделяющая две его базовых реальности.

Общественное устроение основано на авторитарном, двумерном порядке, в нём строго разделены субъект и объект, природа и культура, люди и вещи. В общем деле, напротив, правит не дуальность, а миллиардное отношение, здесь сняты границы одушевлённого и неодушевлённого, живого и мертвого, тут все – познающие и всё – предмет познания. Именно в горизонте этого абсолюта, его парадоксального порядка, предстает в философии общего дела всякая вещь – люди и их артефакты, растения, животные, минералы, сама земля как небесное тело и прочие небесные миры, они же земли. Всё живо, всё самостно, потому что орудийно, по-своему участвует в общем деле победы над смертью. Создание одного братского, родственного языка – и есть момент установления этой всеобщей связи. В фёдоровском абсолюте человек не противопоставлен миру как словесное животное. (Пере)создав, артикулировав себя как сына человеческого, прояснив своё темное, бессознательное родственное чувство, он далее должен произвести то же самое над таким же тёмным, бессознательным нечеловеческим миром, его воскресительным инстинктом. Резюмируя этот сюжет совпадения знания и действия, всеобщего возвращения в со-знание, Фёдоров пишет: «<…> как не велико различие особей разных племен, но все они произошли от одного родоначальника, между всеми существует родство как физиологическое, так и лингвистическое, и из последнего должно произойти собирание для раскрытия первого» [1, с. 233].

Таким образом, тема объединения в языке – одновременно тема тотального пойэсиса, окончательного и действительного художественного выведения мира, всех его лиц, их воскресительной истины, из потаённости. И тут мы не просто вольно контаминируем вопрос о технике у Хайдеггера и вопрос о слове у Фёдорова, но и следуем за текстом общего дела, выводящим литургию собирания, филологическое воскрешение как один из важнейших актов будущего, за-предельного коперниканского искусства.

Одновременно сам по себе текст философии общего дела – его птолемеевский аналог, один из «опытных полигонов» будущего соединения оглашенных самостей. За эту гипотезу мы благодарны статье Т.Б. Кудряшовой «О внутренней форме «Философии общего дела». В ней говорится о попытке Фёдорова «реально осуществить синтез языков» [2, с. 416], в смысле совпадения в его тексте самых разных рациональностей – религиозной, научной, практической, художественной, философской. Если продолжить эту мысль, вернувшись к нашему тезису о том, что в фёдоровском тексте всякая вещь предъявлена из горизонта общего дела, то можно допустить, что в нём уже состоялся искомый пойэсис, осуществление всего множества воскресительных оптик, языков. Здесь совершенно особым образом предстаёт и коллективное неученое авторство «Записки…», и постоянное стремление Фёдорова реализовать слова, лежащие в их основе образы. По-другому тут видится и его знаменитая проективная критика, и шире – переизобретение в собственном духе всего корпуса предшествующих текстов, от Нового Завета до «Так говорил Заратустра» Ницше: в фёдоровском тексте как словесной лаборатории абсолюта не только обретает свой голос неодушевлённое, но и получает новую возможность говорения замолчавшее.

В упомянутой статье Кудряшовой также оговорен критерий верной интерпретации философии общего дела, заключающийся в том, чтобы восстановить её исходный мульти-рациональный принцип, «на основе которого могли быть актуализованы и известные нам идеи, и те, которые не были рождены, но могут появиться позднее» [2, с. 408]. Уточняя и этот тезис, отметим, что заданием читателя общего дела оказывается «наращивание» не просто текста, а «тела» общего дела, не просто семиотическое чтение, но безостановочная пролиферация голосов.

Как эталон такого чтения мы хотим предложить случай Андрея Платонова, тем самым лучше уяснив его пафос литературного труда как «основного и телесного» [3, с. 466]. В ракурсе взгляда на платоновский текст как продолжение фёдоровской литературной литургии мы рассмотрим его авторскую позицию пишущего читателя, передоверенную множеству героев, связанный с ней лейтмотив незавершённой, требующей продолжения рукописи, проанализируем образы хлеба, питания, живой, одушевлённой вселенной, через которые предстаёт как сам по себе акт этого чтения-письма, так и его предмет, разберём случаи вовлечения Платоновым «чужого слова», прежде всего Фёдорова и Маяковского.

Литература

1. Фёдоров Н.Ф. Сочинения: В 4 т. – Т. 1. – М.: Издательская группа «Прогресс», 1995. – 518 с.

2. Кудряшова Т.Б. О внутренней форме «Философии общего дела» // «Служитель духа вечной памяти». Николай Фёдорович Фёдоров (К 180-летию со дня рождения). Сборник научных статей: В 2 ч. – Ч. I. – М.: Пашков дом, 2010. – С. 406–421.

3. Платонов А.П. Сочинения. Т. 1. – М.: ИМЛИ РАН, 2004. – 645 с.